Заканчивается восьмидесятилетний мировой порядок
Новый технологический цикл разрушает правила, сложившиеся после Второй мировой войны. Вместе с технологиями меняются экономика, социальные группы и политика.
Краткий отчёт после встречи
В документе собраны основные тезисы публичной лекции, содержание разговора за закрытым столом и ответы на два отдельных вопроса.
Для узкого круга · не для пересылкиЕсли совсем коротко
Публично Безруков дал цельную картину смены мирового порядка: технологические блоки, борьба за юг Евразии, необходимость нового рынка и индустриальной модели для России. За столом разговор дошёл до слабого места этой картины: не что нужно делать, а кто заставит систему это сделать. Именно здесь полного ответа не возникло.
Часть I · публичная лекция
Не стенограмма, а восемь несущих тезисов — в той последовательности, в которой складывалась его логика.
Новый технологический цикл разрушает правила, сложившиеся после Второй мировой войны. Вместе с технологиями меняются экономика, социальные группы и политика.
У каждого большого пространства будут свои технологии, ресурсы, расчёты, рынок и правила. Уже существуют американский и китайский контуры; появятся ещё несколько.
Внутреннего рынка примерно на 150 миллионов человек мало, чтобы окупать технологическую гонку с США и Китаем. Отсюда его формула: либо союзники и рынок примерно на миллиард потребителей, либо выпадение из нового цикла.
Это страны, которым тесно между США и Китаем, но не хватает собственной критической массы. При этом широкие правила Евразии всё равно придётся согласовывать и с Китаем: речь не об антикитайском союзе.
Там растут города, средний класс, промышленность и политические амбиции. Это будущий рынок, но одновременно зона конфликтов между Индией и Китаем, региональными державами и новыми национальными проектами.
Её возможная роль — энергия, образование, технологии и сухопутные коридоры: через Центральную Азию к Индии, из Сибири к югу Китая и далее к Юго-Восточной Азии.
Сырьевая модель была приспособлена к глобальному рынку, которого больше нет. Нужны новая индустриализация, длинные инвестиции и государственное планирование в ключевых отраслях.
Демографический дефицит предлагается компенсировать образованием и автоматизацией. В школе — математика, философия, языки, критическое мышление и социализация; в экономике — космос, роботы, беспилотники и высокая добавленная стоимость.
Часть II · закрытый стол
За ужином разговор стал менее лекционным. Через личные истории проявились их способ принимать решения, отношение к риску и идентичности; затем разговор перешёл к внутренней перестройке России, войне и внешней стратегии.
I · Люди и операторская школа
Самостоятельность на месте
Без документов об образовании и подробных инструкций им пришлось самим искать вход в университет, работу и бизнес. Руководители знали американскую среду хуже людей на месте. Главный профессиональный рефлекс — самостоятельно найти неочевидный проход, а не ждать готового решения из Центра.
Дисциплина риска
Они были готовы действовать в неопределённости, но избегали избыточного риска с непонятным результатом: не занимались экстремальными видами спорта, осторожно относились к инвестициям и не ставили операцию под угрозу ради личного интереса.
Институты и бизнес
В Америке было легко зарегистрировать дело, но трудно быстро вырасти. В разговоре возник хороший контраст: стабильная система приучает считать нормальную доходность успехом, российская неопределённость — стремиться заработать сразу.
Язык и мышление
Подготовка нелегала строилась вокруг смены автоматических реакций. Уровень достигнут тогда, когда человек видит предмет и сразу мыслит его на другом языке, не проходя через русский перевод.
Дети и несколько культур
Французская школа и несколько языков были способом показать детям, что мир не сводится к американской культуре. Китайский язык стал семейной ставкой ещё в середине 2000-х; один из сыновей затем учился и работал в Китае.
Возвращение
Переезд в Россию не воспринимался ими как простое возвращение домой. Пришлось учить русский, привыкать к Москве и российской рабочей культуре. Один из сыновей, работая в Китае, особенно резко видел, насколько сложнее российским участникам договариваться и действовать согласованно.
II · Как может измениться Россия
Главный содержательный момент ужина
Разговор вернулся к механизму перехода. Безруков перечислил, что стране нужны длинные деньги, планирование и индустриализация. Прозвучал вопрос: кто откажется от нынешних доходов и влияния, если этим людям выгодна существующая модель?
Ответ фактически свёлся к тому, что добровольно система не изменится: толчком станет кризис, рост напряжения и кадровая смена. Иными словами, необходимые меры понятны, но коалиция, которая проведёт их заранее и без внешнего давления, названа не была.
Кризис и кадры
Безруков высказал ожидание управленческого и экономического обострения к середине или концу осени. Низовую революцию он не считает базовым сценарием; скорее напряжение перейдёт порог, после которого станут неизбежны кадровые и более радикальные решения.
Революционный субъект
Уехавшие находятся вне страны, условная «пригожинская» среда раздроблена, а оставшиеся недовольные не готовы «брать Кремль». Поэтому базовый сценарий — не низовая революция, а вынужденные решения внутри самой вертикали.
Возрастная ротация
Безруков связал обновление не с появлением одного спасителя, а с естественным уходом действующего поколения по возрасту. Кто придёт ему на смену и окажется ли новое поколение компетентнее, осталось открытым.
Информационная работа
Отдельно был признан крупный провал государственной коммуникации. Когда с людьми нужно было разговаривать и объяснять происходящее, этого не делали; ответственные за направление десятилетиями сохраняли позиции без заметного давления на результат.
III · Война и внешняя стратегия
Россия, Запад и Китай
За столом обсуждали мысль: дестабилизированная Россия опасна для всех, но и превращение России в придаток Китая ухудшает положение самого Запада. Долгосрочное соглашение возможно, только если стороны способны принимать собственные решения.
Трамп
Практическая задача России — не ждать дружбы с Трампом, а использовать расхождение интересов США и Европы. Ему Европа нужна скорее как ресурс, чем как самостоятельный игрок; единый западный фронт для России опаснее.
Война и общество
Большинство ощущает цены, ставку и напряжение, но непосредственно в войну вовлечена ограниченная часть общества. Политической целью после 2022 года было сохранить обычную жизнь большинства и не дать войне стать повседневной реальностью для всей страны.
Стратегия выше тактики
В ответе о целях войны прозвучал пример Тегеранской конференции: сначала определяется будущая политическая конструкция, затем военные операции получают смысл. Если стратегические договорённости достигнуты, тактическая фаза может завершиться быстро; без них продвижение на карте не показывает близость победы.
Продолжение контакта
В финале Безруков и Вавилова сказали, что после возвращения искали круг интересных людей и возможных дел. Для них важно проверять свои теории — получать не только подтверждение, но и содержательное опровержение.
Часть III · два заданных вопроса
Только итог по каждому вопросу. Фактура и ход разговора уже изложены в разделе об ужине.
Есть ли у тех, кто руководит страной, достаточное понимание экономики, чтобы реализовать нарисованную им модель?
Ответ получен частично. Компетентность действующей команды Безруков прямо не оценил. Он сделал ставку на два механизма: кризис заставит принимать решения, а в течение пяти лет кадровый слой обновится по возрасту.
Осталось без ответа: кто придёт на смену и будет ли новое поколение экономически компетентнее нынешнего.
Каковы цели России в войне и что можно считать победой?
Ответ получен частично. Победа определяется стратегической политической конфигурацией, а не числом занятых населённых пунктов. Из конкретных ходов был назван раскол единого фронта США и Европы.
Осталось без ответа: какое именно соглашение, границы и гарантии позволят считать стратегическую цель России достигнутой.